Пуэрто Банус

Эпоха первоначального накопления капитала обогатила русский язык не только диковинными словами, но и новыми выразительными пословицами. Так, одна из них гласит, что «если бы понты могли светиться, в Москве бы были белые ночи». Автор сего крылатого изречения как всегда неизвестен, но одно можно утверждать с абсолютной уверенностью: он не был в Пуэрто Банусе.

Начинающий, но перспективный певец Хулио Иглесиас и двадцать три килограмма белужьей икры были закуплены для угощения блистательной публики, собравшейся в один из августовских дней 1970 года на грандиозную вечеринку в пригороде Марбельи. Этот курорт уже был популярен среди европейского бомонда, но такого количества именитых гостей здесь еще не видели. Звездную тусовку организовал испанский бизнесмен Хосе Банус для презентации своего проекта — марины (стоянки для яхт) и дорогой недвижимости для самих судовладельцев.

Вечеринка влетела Банусу в копеечку, но замысел предпринимателя оправдался сполна: вскоре продавать было уже нечего. Спрос превысил предложение, что побудило и других застройщиков подключиться к возведению элитного жилья и инфраструктуры вокруг марины. Так на карте Коста дель Соль появился «порт Бануса» — самое пафосное место на побережье, увековечившее имя своего отца-основателя.

Первое, что бросится вам в глаза еще на подъезде к Пуэрто Банусу — сдающийся в плен медно-бронзовый исполин, с высоты птичьего полета пугающий туристов и раздражающий местных жителей. Авторство монумента угадывается сразу: масштаб Зураба Церетели спутать с кем-либо другим просто невозможно. Голиафа, почему-то именуемого «Победой», скульптор презентовал Марбелье в 1993 году. Вежливые испанцы отказываться от столь щедрого подарка не стали, но прозвали его «русским, который впервые увидел море».

Сердце Пуэрто Бануса — это, конечно же, марина на 900 мест, в любое время года заполненная фешенебельными яхтами. Большинство из них редко снимаются с якоря: своя яхта в Пуэрто Банусе — это не плавсредство, а символ статуса и соответствующей статусу платежеспособности ее владельца.

У самого дальнего причала («нулевого пирса») около каменной башни швартуются самые большие суда, принадлежащие, как правило, арабским нефтяным шейхам. Сколько стоят такие игрушки — говорить вслух неприлично.

Пуэрто Банус — это магнит для обладателей многомиллионных состояний и звучных имен со всей планеты. Здесь на набережной можно запросто встретить прогуливающегося с собачкой Бельмондо или футболиста Дэвида Бекхема. О загорающих на палубах хозяевах международных корпораций и вовсе промолчим.

Возможно, у попавшего в Пуэрто Банус счастливого обладателя «шестисотого» может развиться комплекс неполноценности: тут хвастаются другими машинами. Такого количества Роллс-Ройсов, Бентли и Феррари в одном месте вы в Европе не увидите больше нигде. Даже на самом престижном автосалоне. Ищущим достойного жениха дамам стоит обратить внимание на Ламборджини — на них любят гонять всякие ближневосточные принцы. Очень уж они эту марку уважают.

Днем, когда хозяева автомобилей стоимостью в полмиллиона долларов спят или коротают время за чашечкой капучино, фотографирование на их фоне — популярное развлечение у туристов, специально приезжающих в Пуэрто Банус поглазеть на все это сверкающее великолепие.

Жизнь Пуэрто Бануса праздна и гламурна. Дорогие бутики, ночные клубы и вечеринки на яхтах, неторопливый променад вдоль набережной, рестораны, цены в которых выше, чем на остальном побережье. Не потому, что здесь вкуснее, а потому, что это — Пуэрто Банус.